Тогда я начал

Тогда я начал перебирать тщательно в моей памяти все прегрешения и тяжкие проступки, совершенные мной с детства или по невниманию, или по дурным наклонностям. Я припомнил со страхом особенно то обстоятельство, что до тех пор я тоже никогда не приносил покаяния из любви к Господу или из страха перед его правосудием. Я был глубоко смущен и вместо молитвы мог обратиться к Богу только со следующими словами: «Господи Иисусе, пришедший спасти всех грешных, сжалься надо мной по твоему бесконечному милосердию». Впрочем, я не боюсь теперь исповедать, что не только мои родители развили во мне склонность к греху, но и мой собственный характер был непреклонен, а мое поведение было в высшей степени преступно. Я имел дядю монаха, который силой вырвал меня из суеты мирской жизни, соблазнявшей меня более других.